технических регламентов. При рассмотрении особенностей инноваций в условиях России
необходимо постоянно иметь в виду три названных выше и действующих в настоящее
время переходных процесса, формирующих принципиально новую экономико-правовую
среду, ранее никогда не встречавшуюся в мире. И если масштабы двух первых процессов
большинству читателей известны, то на масштабах третьего переходного процесса стоит
остановиться подробнее. В настоящее время требуется привести в соответствие с
Федеральным законом «О техническом регулировании» от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ,
вступившем в силу 01 июля 2003 г., ни много - ни мало аж 100 действующих федеральных
законов, о чем премьер-министром страны было дано поручение еще в 2003 году. Пока
сдвигов нет [2]. За почти пять лет со дня вступления в силу указанного закона в России на
апрель 2008 года было принято всего 2 (!) технических регламента. Хотя на разработку еще
180, утвержденных правительственной программой, только из бюджета потрачено
полмиллиарда рублей. Еще столько же потратил бизнес на разработку инициативных
вариантов. Надо иметь в виду, что регламенты не исключают действие ГОСТов, на
последние могут быть даже обязательные ссылки в тех же регламентах, но, тем не менее,
приоритеты явно сместились в сторону регламентации интегральных характеристик
производимых товаров и услуг, что в свою очередь, ставит перед страной задачу разработки
большого спектра принципиально новых принципов и технических устройств по
измерению таких новых характеристик и показателей. Отмеченный выше экстернальный
эффект предусматривает то, что знание, как не расходуемый ресурс, накопленное одним
агентом, становится более доступным и для остальных, поэтому соответствующие
общественные выгоды больше издержек, исчисленных в рыночных ценах. Инновации были
востребованы и реализовывались и раньше, но лишь в сегодняшних условиях, когда
специфика знания как «нерастрачиваемого» ресурса позволила интенсифицировать
развитие в смежных по отношению к первичному секторах за счет положительных
обратных связей, реализующихся у потребителя этих знаний как товара, инновации в
наукоемкие сектора становятся единственным способом компенсировать системное
падение предельной производительности труда и капитала. Технические же регламенты, по
сути своей, несут в себе новое правовое знание, но не как собственно текстовые документы
(в них самих знаний как таковых может и не быть вовсе), а как принятые всем обществом
правила, т.е. что-то в виде новой институциональной среды. Аналогично бумажным
деньгам – сами купюры не представляют собой никакой практической стоимости, но
согласно
общественному договору, действующему в
данной
стране, они
имеют
определенную стоимость и могут быть обменены в соответствии с такой стоимостью на
различные произведенные обществом товары и услуги. И как показано в работе [3], деньги
через цены являются полноценными знаниями о различных сторонах общества, и при этом
через банковский мультипликатор – на них все цело распространяется экстернальный
эффект. В отношении технических регламентов – тоже ярко выражен такой эффект. Ведь
цены на бензин не росли бы так быстро и его качество не вызывало сомнений, а мясо,
молоко, сахар, зерно обходились бы потребителям дешевле, если бы в стране уже
действовали технические регламенты на нефтепереработку и производство этих продуктов.
То есть, если государственный сектор выпускает технические регламенты и вводит их в
действие по стране – общественные выгоды несравненно выше издержек государства. В
этом и есть суть экстерналии – буквально «внешнего проявления». Но, как и в случае с
экстерналиями, инициируемыми
самим
бизнес-сообществом, на
фоне
сильных
положительных обратных связей действуют и значительные отрицательные обратные связи,
которые, как уже отмечалось, вызваны субъективными факторами. Если в первом случае
экстерналии может свести на нет эволюционно-регрессионный эффект [4], то в случае с
экстерналиями, инициируемыми и производящимися государством, возникает эффект,
названный нами «эффектом доходного спора». Чиновники не хотят терять полномочия и
«доходные» места при создании, а затем надзоре за соблюдением десятков тысяч
ведомственных инструкций. А поскольку в этих инструкциях порой не бывает ни логики,
ни просто здравого смысла, то всю их совокупность легко трактовать чиновнику по