В рамках Израиля русскоязычная община уникальна. Помимо того, что это – самая
большая община в стране (составляющая практически 1/6 населения Израиля), ее
социальные характеристики заметно выделяют общину из пестрого населения страны.
Уровень образования репатриантов из бывшего СССР выше, чем в среднем по
Израилю. Кроме того, эта группа людей в значительной степени сплочена вокруг своих
средств массовой информации, в основном вокруг многочисленных газет на русском
языке ( «Глобус», «Вести», «Эхо»). Русскоязычная пресса формирует из данной части
населения единый социум, характеризующийся особым общественным, культурным и
политическим самосознанием. В Израиле уже возникли районы компактного
расселения выходцев из СНГ, чего ранее не было. В результате, данная ситуация
вызывает и своеобразные проблемы. Трудности в изучении государственного языка
приводят к осложнениям в процессе приобретения образования и поступления на
работу. Происходит своего рода «столкновение культур», от которого страдают те
репатрианты, которые в силу своего возраста и воспитания не могут быстро
приобщиться к израильскому образу жизни и стилю мышления. Следует отметить,
что тенденции взаимного неприятия на бытовом уровне по линии старожилы – новые
репатрианты, наметившиеся с самого начала массовой волны иммиграции,
сохраняются до сих пор. Здесь мы имеем дело с феноменом, который в социологии
получил название «этнокультурная маргинальность» - многосторонний процесс
взаимодействия различных этнокультурных образований в рамках отдельно взятого
государства и между государствами.
Основную тревогу русскоязычных израильтян вызывает официальная политика
израильских властей по отношению к ним. Обращают на себя внимание цифры,
свидетельствующие о несоответствии между числом русскоязычных израильтян
в аппарате госсектора и их долей среди трудоспособного населения страны.
Составляя 15,4% трудоспособного населения страны (возраст от 25 до 64 лет),
выходцы из стран СНГ, иммигрировавшие в Израиль с 1989 г., в полиции
составляют 5,2% от общего числа служащих, в Минобороны и спецслужбах
«русских» всего 1,1% от общего числа штатных сотрудников; в Службе
национального страхования («Битуах Леуми») выходцы из стран СНГ
насчитывают 2,4% от общего числа служащих. Кроме того, общий уровень
безработицы среди репатриантов из СНГ гораздо выше, нежели среди уроженцев
страны (9,3% против 7,4%) [Эпштейн А., 2006]. Невостребованность мигрантов
указывает на отсутствие у репатриантов из СНГ равных прав с другими
израильтянами в продвижении по службе, протекционизм и семейственность в
израильском обществе, создающие зачастую непреодолимый барьер для карьерного
роста образованных представителей русскоязычной общины. Следует отметить, что
дискриминация подобного рода распространяется не только на представителей
старшего и среднего поколения, но и на молодежь. Молодые люди, выросшие в
Израиле, прошедшие здесь армейскую службу, в подавляющем большинстве в
боевых частях, и получившие высшее образование в местных вузах, из-за своего
происхождения не имеют возможности самореализоваться в полной мере, что многих
из них подталкивает к отъезду в Россию, США или Канаду.
Хотя, безусловно, говорить о провале идеи быстрой ассимиляции и интегрирования
в экономическую и политическую систему «советского» еврейства в Израиле нельзя, но,
тем не менее, перед израильским правительством в данной области сейчас появились
новые вызовы, игнорирование которых может стоить очень дорого. На первый план
сегодня выходят политико-правовые проблемы этномаргиналов в Израиле. Поэтому
правительство стоит перед необходимостью проведения новых мер, направленных на
повышение эффективности национальной политики в отношении русскоязычного
населения страны: совершенствование законодательства, гибкая языковая политика,